—Мне хотелось бы начать нашу беседу на тему семейного насилия в отношении ребенка с вопроса о его последствиях: каковы они и как проявляют себя в ребенке?
— Разные дети по-разному воспринимают и переживают насилие над собой. Одни живут в страхе и всех боятся как в самой семье, так и тогда, когда они выходят за ее пределы. Часто бывает так, что до конца своей жизни ребенок, травмированный в семье, ведет себя как жертва. Другие наоборот, не будучи способными защитить себя в семье, выходя за ее пределы, подавляют других точно так же, как подавляли их. Делают все, чтобы другие дети их боялись, и в обществе других детей они являются не жертвами, а агрессорами.
Травма от насилия в семье является, как правило, очень глубокой в том случае, если ребенок не получает защиты со стороны других людей — членов своей семьи, учителей, если он остается с насилием один на один. К сожалению, часто дети «из избы мусор не выносят»: в садике они еще делятся подробностями своей жизни, но в школьном возрасте никому ничего о своих бедах чужим людям не рассказывают.
— Как найти грань между излишне строгим воспитанием ребенка и насилием в отношении его?
Взрослые часто упрямо настаивают на том, чтобы ребенок выполнял их просьбы или требования, вплоть до ремня или другого телесного наказания. Насилие ли это?
— Насилие — это когда ребенка наказывают просто так, ни за что, просто потому, что родителям захотелось отвести душу, «пнуть кошку». Так они отыгрываются на ребенке за свое плохое настроение. Но если болезненное моральное или физическое наказание следует за дело — то это воспитательная мера, а не насилие.
— Есть ли какие-то допустимые границы в применении в отношении ребенка болезненных для него наказаний?
— Они обязательно должны быть. Бывает так, что родитель не рассчитал своих сил, вошел в раж и забил ребенка до смерти или нанес ему тяжелые травмы. Это уже насилие, которое должно караться. Но грань может быть очень тонкой.
При авторитарном стиле семейного общения, родители часто применяют в отношении детей различные насильственные средства наказаний и побуждений — словесные, психологические и физические. И дети у таких родителей вырастают очень жизнеспособными и работоспособными. Не могу сказать, что это всегда так, но чаще всего целеустремленность у детей, выросших в строгости, выше, чем у их ровесников, которые росли в семьях, где какие-либо наказания были редкостью. Если авторитарный стиль общения качественно выдерживается родителями, то ребенок добивается больших успехов, и потом будет благодарен им. Если родительская строгость направлена на выполнение ребенком недельного или дневного расписания, потому что это надо, надо для развития и образования ребенка, то она оправдана. Но есть вещи, которые вредят развитию личности, которые недопустимы.
—А не становятся ли дети, выросшие у авторитарных родителей, менее способными принимать какие-то свои, самостоятельные решения, зависимыми от своих родителей?
— В разных семьях — по-разному. Это зависит от степени авторитарности. Где-то родители «передавливают» ребенка, а где-то строгостью добиваются какой-то конструктивной и необходимой ребенку цели. Судьбы детей уникальны и при схожем подходе родителей к воспитанию из родительской семьи порой выходят совершенно разные личности.
И все-таки строгость обязательно должна присутствовать в отношениях с детьми. С ребенком нельзя играть в демократию. В разговоре с родителями я всегда спрашиваю их: «Кому вы наливаете первую тарелку супа за обедом?» Обычно они отвечают: «Ребенку». Тогда я говорю: «Значит, ребенок — главный в вашем доме».
Совершенно неправильно, если ребенок становится главным членом семьи. Из-за этого даже разваливаются родительские пары. На самом деле, если папа и мама однажды начали свою жизнь вдвоем, то им и следует продолжать ее с опорой друга на друга и в тесной связи между собой. Когда в семье появляется третий, ему нужно дать место в своей жизни и идти дальше всем вместе по этой жизни, а не сопровождать и не нести этого третьего на руках. Нужно выполнять свои родительские обязанности. Нельзя возлагать на ребенка ответственность, а самим от нее уходить. Родители должны решать, теплую куртку надеть ребенку или похолоднее.
Я считаю, что стиль воспитания должен быть смешанным. Можно иногда либеральничать, но нельзя совсем отказываться от принципиально важных требований и наказаний за их невыполнение. Нельзя относиться к поведению ребенка и его поступкам попустительски. Вы посмотрите, сколько в наши дни вырастает детей, которые натурально терроризируют своих родителей, а те готовы идти на любые уступки, только бы не вступать в конфликты со своими детьми!
—Бывает так, что люди решают расстаться, и им надо попытаться не разрушить при этом жизнь своего ребенка. Как это сделать? Будет насилием в отношении ребенка решение его родителей расстаться?
— Для ребенка это — не насилие. Ко мне приходят люди, которые не могут жениться или выйти замуж, не могут построить здоровые и крепкие сексуальные отношения из-за того, что в детстве постоянно видели конфликты своих родителей; которые пытались терпеть друг друга ради них. Дети сходят с ума, если живут в семье, где родители в любую минуту могут вступить в словесную перепалку или подраться.
— Как вы относитесь к телесным наказаниям? В нашем время многие считают их пережитком.
— Я считаю, что в каких-то ситуациях ребенок должен прочувствовать совершенную им ошибку «через тело». Что же до насилия, то оно бывает не только физическим, но и психологическим. Например, один мальчик потерял интерес к учебе, не хотел идти в школу; постоянно стремился оставаться с мамой. У него пропал аппетит. Он рассказывал: «Папа достает меня каждый день: выучил ли я уроки, не выучил ли… Плохо убрано на столе, не так что-то лежит... У него ко мне постоянно придирки, по каждому поводу».
Я разобралась в причинах этих придирок. Во-первых, отношения супругов были на грани развода. А сын был похож на маму: такой же мягкий, и папа проецировал свое отношение к супруге на этом ребенке. И доходило до того, что они попросту сваливал со стола на пол все вещи сына, если они не были прибраны, и мальчишка в результате такого обращения с собой дошел до грани: перестал спать, есть, ходить в школу. Когда мы стали с ним рисовать, то он нарисовал себя, папу и нарисовал между ними стену. Мама привела ко мне мальчика после попыток суицида с его стороны.
— То есть, даже мелкие придирки, которые не имеют отношения к физическим наказаниям, на самом деле могут расцениваться как насилие?
— Да, они могут быть насилием. Когда они продолжаются изо дня в день, по чуть-чуть. Это доводит ребенка до самоубийства. Тот мальчик просил перевести его хоть в интернат, лишь бы не жить дома с отцом.
Насильственность действий родителей ее всегда очевидна для них самих. Они могут в отношениях с ребенком открыто демонстрировать свой характер, свои настроения, не догадываясь, насколько болезненны эти проявления для их сына или дочери.
Тогда насильственность определяется по ее последствиям — признакам стресса в состоянии ребенка: обмороки, утрата или повышение аппетита, расстройство сна, расстройство стула, повышение температуры, плаксивость — первые признаки неблагоприятной для ребенка ситуации в семье.
— Что следует делать в этом случае?
— Когда один из родителей способен оценивать ситуацию адекватно и видит угрозу в поведении другого родителя, то нужно думать, куда определить ребенка, или выяснить отношения со своим супругом по этому поводу.
—Если родитель заметил за собой склонность к насилию, то как ему исправить свое поведение, чтобы не причинить ребенку вреда, но в то же время и не устраниться от воспитания, не избаловать его?
— Нужно помнить о том, что ребенка нельзя унижать. Прежде всего, мальчиков. В результате постоянного унижения в ребенке либо развивается жертвенная личность, не способная никого защитить, либо наоборот, агрессивная, конфликтующая со всеми. Мальчишек нужно воспитывать с достоинством.
Но нужно заметить, что родители обычно не любят работать над собой. Если один из родителей применяет насилие к ребенку, то другой, как правило, или поддерживает его, или просто молчит.
В семьях с детьми от прежних браков часты ситуации, когда муж проявляет сексуальное насилие в отношении подросших падчериц, но во всех случаях, которые разбирала я, мать никогда не верила этому. Она пыталась убрать их из семьи, отправить куда-то учиться, и это казалось ей решением проблемы.
— Если это интервью будет читать ребенок 12-15 лет, то что можно посоветовать ему делать в ситуации семейного насилия со стороны родителей?
— Искать защиту. У бабушки, у дедушки, у тети, у социального работника в школе. Пытаться находить сторонников, рассказывать им о том, что происходит. Искать кого-то, кому ты можешь довериться, из взрослых. Иначе дети начинают искать уличные компании и активно включаются в их жизнь, а вот этого делать не стоит. Родители иногда даже не замечают, что их сын попал в дурную компанию, а это происходит по той причине, что они сделали жизнь своего ребенка в семье невыносимой.
Но я знаю мало таких ситуаций, когда оба родителя были бы насильниками для своих детей. В основном — это либо постоянно пьяные люди, либо пьющий папа, видя которого, мама сама от безысходности может избить свое дите.
Не больные алкоголизмом или другими серьезными пороками родители в наши дни «тютюшкаются» с детьми, как с куколками. Они не прививают детям самостоятельности, не учат их жизни среди других людей. И когда дети попадают в социум, то начинают приспосабливаться к его условиям по-своему, и отсюда много юношеских проблем. Родителям надо брать на себя ответственность, воспитывать детей, а не советоваться с ними с малых лет по любому вопросу. Часто родителям просто не хватает терпения, а иногда его слишком много.
— Есть ли какие-то рамки, дальше которых терпимость к поступкам и поведению ребенка не должна заходить?
— Ребенок — это ребенок; его надо принимать таким, какой он есть. Отделять ребенка от его поступков. Я считаю, что наказания должны быть разными. Маленького ребенка можно через игры приучать к мягким методам подчинения. В игровой форме заставить, например, собирать игрушки. До трех лет все воспитательные действия должны проводиться в форме игр, с разными приговорочками, стишками, песенками.
Ребенка постарше можно ставить в угол. Так он не сможет отвлечься от наказания на какую-то другую игру и будет раздумывать о своем поступке. Можно заставить ребенка попросить прощения и освободить его от стояния в углу через пять минут, а не через час.
Есть такая проблема: часто один родитель разрешает то, что другой запрещает. Ребенок при этом думает: «Вы между собой-то разберитесь, а я пока буду поступать так, как хочу». И он не будет слушаться родителей, хотя они и наказывают его, пока они не определятся совместно, что такое хорошо, а что такое плохо.
Иногда ребенка можно и обидно обозвать, и ремнем выпороть за какой-либо проступок, но иногда и за очень серьезные вещи нужно всего лишь поговорить с ним, сказать ему: «Ну, что же ты делаешь? Так же нельзя делать».
За воровство можно выпороть, я считаю, воровство — это крупный грех. Начал парень курить — это тоже грех. Взяли и выпороли. Он должен крепко запомнить, что таких вещей нельзя делать. Никогда.
— То есть в некоторых случаях физическое насилие необходимо незамедлительно в качестве наилучшей меры воспитания?
— Да, в некоторых случаях оно должно быть применено обязательно и незамедлительно. Пока ребенок беззащитен и через боль может понять, что некоторые очень важные вещи нельзя делать, его нужно наказать. Иначе потом, когда он вырастет, справиться с укоренившимися в нем негативными чертами или привычками будет очень сложно.
Но давайте различать физическое наказание и физическое насилие. Давайте я задам вопрос: когда ребенок еще маленький, до годика, и мама ему одевает ползуночки и другую одежду, то это — насилие над ребенком?
— Нет, конечно.
— Это как раз насилие. Иначе — что же это такое?
— Ну, это помощь ему в том, чего он не может пока сделать сам.
— Значит, здесь — помощь? Правильно. Ничего не делается для ребенка плохого, ему причиняется неудобство ради его же блага. Стало быть, когда нечто делается во благо ребенка, то оно может быть связано с причинением ему боли или неудобства. Вот это следует понимать и постоянно иметь в виду. Насилие — это когда человек подвергается какому-то принудительному и болезненному для него воздействию незаслуженно. Наказание — это воздаяние за какие-то провинности; за какой-то поступок, которое призвано предотвратить их повторение.
—Насколько порог терпимости к проступкам ребенка должен снижаться по мере его взросления? Должно ли быть более жестким отношение к ребенку во время его переходного возраста или если ребенок является «трудным»?
— Сейчас таких детей очень много, и проблема их воспитания стоит остро. Разговаривать с ними сложно. Если у вас есть какое-то требование, то на нем всегда нужно настаивать. «Нужно сделать так — и все!».
Но трудный ребенок вырастает из малыша. Он вырастает как плод вашего воспитания, из тех ситуаций, когда вы в прошлом наказывали или не наказывали его. Нужно настойчиво и внимательно заниматься ребенком с малых лет. Нельзя, например, позволять своему ребенку плеваться, где ни попадя. Ребенка надо сразу же останавливать, а потом и наказать. Ребенку нужно объяснять ситуацию сразу, как только она произошла, иначе потом он ее забывает и не чувствует связи между наказанием и своим поступком. Нужно вовремя остановить то действие, которое он совершает, если оно не верно, а для этого нужно часто быть с ребенком, нужно тратить на него много времени и сил.
Суровое наказание вызвано в большинстве случаев невозможностью найти какое-то другое решение проблемы. Если родители бьют ребенка, то, как правило, тогда, когда они уже не знают, что можно еще сделать с ним. Это — вынужденный переход границ. Наказание в этом случае родительского отчаяния может перерасти в насилие. Родителям нужно держать себя в руках.
Не всегда телесное наказание — самое сильное средство. Я знаю такую ситуацию: ребенок унес из магазина спортивную сумку. Родители его немедленно выпороли, и сказали: «Этого делать нельзя». Но сумка осталась дома. Я считаю, что его можно было не пороть, но нужно было, чтобы ребенок прошел стадию стыда за совершенный грех. Нужно было вместе с ним прийти в этот магазин и вернуть эту сумку с извинениями: «Возьмите это обратно и простите моего сына». Ребенок будет упираться жутко, но его нужно обязательно заставить пройти через этот пункт стыда. В нем должно проснуться чувство и стыд. Так же можно поступить, если ребенок забрал только игрушку из детского сада, ведь это уже воровство. Чувство стыда должно быть разбужено как можно раньше.
— Что делать, например, если ребенок требует купить ему какую-то игрушку, плачем, топает ногами?
— Психологи рекомендуют к этому относиться спокойно; сохранять выдержку — не бить ребенка, не ругаться с ним. Ребенка нужно унести подмышкой и дома переговорить с ним.
—Но не купить?
— Нет, конечно! Если на это нет средств, или это не необходимая вещь, или вы не хотите покупать ее, то конечно нет. Нужно воспитывать в ребенке волю, навык отказываться без внутреннего надлома от своих желаний, которые оказываются недостижимыми. Ребенок не научается этому, если ему потакать во всем, а надо, чтобы у него появилась сила воли отказываться, отступать в тех ситуациях, когда его желание не связано с жизненно важными вещами.
— Еще пример: ребенок сидит за столом, а ты пытаешься приучить его правильно есть ножом или вилкой. Ты пробуешь есть вместе с ним, чтобы научить его этому, а он отказывается. Насилие ли это? Ведь он может есть так, как ему удобно. Попустительство ли это?
— Ну, мы же не едим руками, так не принято — правильно? Мы привыкли делать так, как нам удобно, но не всегда можно делать так, как нам хочется. Мне же всегда хочется сесть в метро, но я не могу кого-то выгнать с его места и сесть. А некоторые молодые люди заходят, выгоняют сидящих и садятся сами, потому что их не научили ограничивать свои желания.
В условиях вседозволенности ребенок не научается отдавать, не научается жить без постоянного исполнения своих желаний. Он привыкает только брать, брать и брать. И когда вырастает, он продолжает брать. И отдавать он ничего никому без явной выгоды для себя не будет. Ко мне приходят люди, которые со своего единственного ребенка, образно говоря, сдували пылинки. Теперь он живет отдельно от них, женился. Но и жена, и мама для него всегда находятся на окраине его интересов. Захочет — вспомнит о них, захочет — позвонит. Он живет теперь только для себя, потому что в детстве из него создавали кумира, для которого трудятся все остальные люди.
— Вывод такой: не всякое жесткое наказание — это насилие. Главное, чтобы оно было адекватным совершенному поступку?
— Главное, чтобы оно было на пользу. Наказание должно быть направлено не на то, чтобы унизить ребенка, а на предотвращение повторения конкретного совершенного им сейчас поступка. Насилие же приводит к унижению, оскорблению и боли для ребенка.
— Из двух крайностей, какую вы бы назвали менее вредной: излишнюю жестокость или чрезмерное попустительство?
— Одинаково опасны обе крайности. В любом случае, с ребенком всегда нужно договариваться и своим личным примером показывать, как следует, а как не следует поступать. Родители часто не понимают, что дети повторяют их поведение, и почти никогда не пытаются договариваться с ними. Обычно ребенку либо попустительствуют во всем, либо за любым его непослушанием следует жесткое наказание.
Но я считаю, что иногда человека нужно обидеть, для того чтобы он задумался. Как говорится: посеешь привычку — пожнешь характер, посеешь характер — пожнешь судьбу. Одно вытекает из другого. Поступки ребенка нужно отслеживать, оценивать и корректировать. Разница между наказанием и насилием в том, что насилие разрушительно влияет на развитие личности, а наказание корректирует отношение личности к конкретным своим поступкам. Родители должны корректировать и направлять своего ребенка, чтобы он, невзирая на то, что воспитательные меры родителей будут иногда наносить ему обиду, понимал разницу между тем, что правильно, а что нет.
разгарнуць » / « згарнуць